Война против Мира. Мир за Войну.

И вновь забрезжили на горизонте тёмные времена. Даже если меня кто и обвинит в гиперболизации происходящего спешу напомнить, что ещё каких-то несколько лет назад никто даже помыслить не мог, на какие кульбиты способна жизнь.

То, что произошло совсем недавно под нашим небом никак нельзя назвать началом счастливого конца. Скорее даже наоборот. Это конец беспечного начала и начало куда более опасной и более устрашающей фазы этой бесконечной войны. Этот постоянный конфликт неразделённой любви, когда Война не хочет Мира, а Мир жаждет Войны, начинает переходить от уровня вулканической страсти к вялотекущей, но уже успевшей сделаться привычкой, переписке перед сном.

Жаль только топлива для поддержания жара остывающих углей, которым служат люди.

Уверенно можно назвать нас, — людей с уже закалёнными пусть и рвущимися на куски сердцами; кованными алым огнём жилами, тех кто с первых дней зачатия вопиющего разчеловечивания рода людского, современными аборигенами так и продолжающими брюзжать в пустоту своё «Хватит». Но если нас и превратили в таких себе современных аборигенов боящихся беспорядочного огня, то тогда как мы станем определять поколение, которое только вчера почуяли запах гари человеческого разума?

Нашим рассказам и предостережениям они верить не станут и назовут нас трусящими стариками...

Да, я согласен со своими коллегами-аборигенами и с их убеждениями в том, что продолжительная война — как локомотив без машиниста постоянно набирающий скорость. Есть только один способ его остановить — далеко впереди подорвать железную дорогу. А сколько ущерба нанесёт этот бешенный железный конь пока не сойдёт с пути и не переломает ноги?

Я иногда ловлю себя на мысли, что людям, в чьих руках находятся вожжи, просто нравится скорость. И плевать им на ущерб. Они получаются от этого неизгладимое удовольствие, как и мясник разделывающий тушу. И дело тут вовсе не в деньгах. Тому кто правит деньги не нужны. Дело тут в корне болезни сумасшедшего. Неизлечимо сумасшедшего. Разобранные рельсы — единственное, что заставит их разжать кулак и свалиться в овраг додыхая и похрипывая.

Однако этот наездник — игрок или же игроки, — невероятно хитры, умны и беспринципны. Такого за руку не поймать даже если он сам заявит о себе миру. Просто потому, что Он и есть следователь, судья, прокурор и вершитель.

Варианта на решение этой проблемы остаётся только два: уповать на противоборствующую ему силу (а такие, слава Богу, мало того что существуют, но ещё и работают), к сожалению, пока что, откровенно находящуюся в незавидном положении в этой игре; либо же запастись терпением, сжать зубы и ждать, когда, наконец, эта тварь издохнет сама.

Каким бы не оказался путь дальнейшей нашей перевёрнутой жизни, знаю точно одно! Наша цивилизация никогда не исчезнет бесследно и навсегда. Мы останемся на месте, остановим взбешённый локомотив, посадим туда адекватного машиниста без вредных привычек и используем этот инструмент во благо восстановления и развития государства.

Вселенная всегда стремится к балансу. И это даже не справедливость, а узаконенный природой порядок вещей.