Почтальонский прыжок в полтора века.
История человечества — это бесконечная гонка с расстоянием. Задолго до выплавки железа люди уже искали способ передать весть за горизонт — африканские тамтамы, сигнальные костры индейцев, узелковое письмо инков. Поразительно, но решалась эта задача до одури медленно. Курьер персидского царя в VI веке до нашей эры доставлял депешу из Суз в Сарды (почти 2600 километров) примерно за 12 дней. Спустя две с лишним тысячи лет скорость доставки письма в Европе оставалась принципиально той же — лошадь, дорога, сменные станции, никакого рывка. Два с лишним тысячелетия, и почти никакого прогресса.
Всё началось с глины. Около пяти тысяч лет назад месопотамские гонцы носили таблички с клинописью — первые письменные сообщения на расстоянии. При фараонах Четвёртой династии в Египте сложилась служба скороходов, разносивших указы в Ливию, Эфиопию и Аравию. Но системы эти были эпизодическими, лишёнными стандарта. Переворот случился в Персии.
Кир Великий, владыка империи от Греции до Индии, заложил основы первой в мире регулярной курьерской службы, а его преемник Дарий I довёл её до совершенства. Дарий выстроил Царскую дорогу — 1677 миль от эгейского побережья до Персидского залива — и расставил вдоль неё сто одиннадцать почтовых станций на расстоянии дневного пробега лошади. Система называлась «чапар-хане» — курьерский дом. Греки окрестили её «ангарейон». Гонец мчался от станции к станции, менял загнанного коня на свежего, иногда передавал депешу следующему всаднику и нёсся дальше. Девяносто дней пешего хода персидская почта сжимала до девяти суток. Геродот, путешествовавший столетие спустя, записал: «Нет в мире ничего быстрее этих персидских гонцов» — и добавил строки, которые в 1914 году перефразировали и высекли на фронтоне главного почтамта Нью-Йорка: «Ни снег, ни дождь, ни зной, ни мрак ночи не удержат этих гонцов от скорейшего завершения предначертанного им пути». Сегодня это неофициальное кредо Почтовой службы США. Те, кто утверждал надпись, едва ли догадывались, что цитируют греческого историка, воспевавшего персидских всадников.
Римляне переняли опыт и создали cursus publicus — государственную почту от Британии до Кавказа. На мощёных дорогах через каждые 7–14 километров стояли mutationes для смены лошадей, через 30–40 — mansiones, полноценные постоялые дворы. Именно от латинского posita — «станция» — вероятно, и родилось слово «почта». При Тиберии курьер покрывал до 200 римских миль в сутки, и этот темп тоже оставался непревзойдённым пятнадцать столетий.
С падением Западного Рима почта в Европе почти исчезла. Монастырские посланники, купеческие караваны, иногда королевские герольды — вот и всё, что уцелело. Лишь в 1489 году император Максимилиан I назначил Франца фон Таксиса главным имперским почтмейстером, и семейство Турн-и-Таксис на три с половиной века стало почтовым монополистом континента. На пике династия держала более двадцати тысяч всадников; курьер, подъезжая к станции, трубил в рожок — и этот завиток до сих пор красуется на эмблемах десятков почтовых ведомств. В России похожая система — ямская гоньба — сложилась ещё в XIII веке: татарское слово «ям» закрепилось за станциями, где княжеские гонцы меняли лошадей. При Иване III подорожные грамоты визировал лично государь; в 1665-м царь Алексей Михайлович нанял голландца ван Сведена для доставки европейских газет ко двору — так началась регулярная международная пересылка.
К началу XIX века почта представляла собой парадокс — технически не изменившись со времён Дария, она стала чудовищно дорогой и запутанной. В Британии стоимость письма зависела от расстояния и количества листов, платил получатель. Люди писали крест-накрест, заполняя страницу вдоль и поперёк, лишь бы уместить всё на одном листе. Члены парламента имели право на бесплатную пересылку, и знакомые заваливали их просьбами «приложить письмецо». Система прогнила насквозь.
История человечества — это бесконечная гонка с расстоянием. Задолго до выплавки железа люди уже искали способ передать весть за горизонт — африканские тамтамы, сигнальные костры индейцев, узелковое письмо инков. Поразительно, но решалась эта задача до одури медленно. Курьер персидского царя в VI веке до нашей эры доставлял депешу из Суз в Сарды (почти 2600 километров) примерно за 12 дней. Спустя две с лишним тысячи лет скорость доставки письма в Европе оставалась принципиально той же — лошадь, дорога, сменные станции, никакого рывка. Два с лишним тысячелетия, и почти никакого прогресса.
Всё началось с глины. Около пяти тысяч лет назад месопотамские гонцы носили таблички с клинописью — первые письменные сообщения на расстоянии. При фараонах Четвёртой династии в Египте сложилась служба скороходов, разносивших указы в Ливию, Эфиопию и Аравию. Но системы эти были эпизодическими, лишёнными стандарта. Переворот случился в Персии.
Кир Великий, владыка империи от Греции до Индии, заложил основы первой в мире регулярной курьерской службы, а его преемник Дарий I довёл её до совершенства. Дарий выстроил Царскую дорогу — 1677 миль от эгейского побережья до Персидского залива — и расставил вдоль неё сто одиннадцать почтовых станций на расстоянии дневного пробега лошади. Система называлась «чапар-хане» — курьерский дом. Греки окрестили её «ангарейон». Гонец мчался от станции к станции, менял загнанного коня на свежего, иногда передавал депешу следующему всаднику и нёсся дальше. Девяносто дней пешего хода персидская почта сжимала до девяти суток. Геродот, путешествовавший столетие спустя, записал: «Нет в мире ничего быстрее этих персидских гонцов» — и добавил строки, которые в 1914 году перефразировали и высекли на фронтоне главного почтамта Нью-Йорка: «Ни снег, ни дождь, ни зной, ни мрак ночи не удержат этих гонцов от скорейшего завершения предначертанного им пути». Сегодня это неофициальное кредо Почтовой службы США. Те, кто утверждал надпись, едва ли догадывались, что цитируют греческого историка, воспевавшего персидских всадников.
Римляне переняли опыт и создали cursus publicus — государственную почту от Британии до Кавказа. На мощёных дорогах через каждые 7–14 километров стояли mutationes для смены лошадей, через 30–40 — mansiones, полноценные постоялые дворы. Именно от латинского posita — «станция» — вероятно, и родилось слово «почта». При Тиберии курьер покрывал до 200 римских миль в сутки, и этот темп тоже оставался непревзойдённым пятнадцать столетий.
С падением Западного Рима почта в Европе почти исчезла. Монастырские посланники, купеческие караваны, иногда королевские герольды — вот и всё, что уцелело. Лишь в 1489 году император Максимилиан I назначил Франца фон Таксиса главным имперским почтмейстером, и семейство Турн-и-Таксис на три с половиной века стало почтовым монополистом континента. На пике династия держала более двадцати тысяч всадников; курьер, подъезжая к станции, трубил в рожок — и этот завиток до сих пор красуется на эмблемах десятков почтовых ведомств. В России похожая система — ямская гоньба — сложилась ещё в XIII веке: татарское слово «ям» закрепилось за станциями, где княжеские гонцы меняли лошадей. При Иване III подорожные грамоты визировал лично государь; в 1665-м царь Алексей Михайлович нанял голландца ван Сведена для доставки европейских газет ко двору — так началась регулярная международная пересылка.
К началу XIX века почта представляла собой парадокс — технически не изменившись со времён Дария, она стала чудовищно дорогой и запутанной. В Британии стоимость письма зависела от расстояния и количества листов, платил получатель. Люди писали крест-накрест, заполняя страницу вдоль и поперёк, лишь бы уместить всё на одном листе. Члены парламента имели право на бесплатную пересылку, и знакомые заваливали их просьбами «приложить письмецо». Система прогнила насквозь.
21 дн. назад
(ред.)
21 дн. назад
Ответил Гален на его Публикация
В 1837 году школьный учитель Роуленд Хилл опубликовал памфлет «Реформа почты» с предложением, сегодня кажущимся очевидным: единый тариф в один пенни, независимый от расстояния, оплачиваемый отправителем. 6 мая 1840 года в обращение поступил «Чёрный пенни» — первая в мире почтовая марка с профилем юной королевы Виктории. За первый год британцы отправили 169 миллионов писем — более чем вдвое превысив 76 миллионов, отправленных годом ранее. Принцип Хилла в течение нескольких десятилетий приняли все цивилизованные страны.
А дальше — лавина. Американский «Пони-экспресс» 1860 года, романтичный и экономически провальный, гнал почту от Миссури до Калифорнии за десять суток. Двести станций, всадники весом от 45 до 57 килограммов, смена лошадей каждые 10–15 миль. Телеграф, трансатлантический кабель, авиапочта. Осенью 1971 года инженер Рэй Томлинсон дописывает программу SNDMSG для сети ARPANET, решает использовать значок @ — и отправляет первое сетевое письмо. Текст был, по его признанию, «чем-то вроде QWERTYUIOP», но это уже не имело значения. Расстояние перестало существовать.
Путь от глиняной таблички до символа @ занял почти пять тысяч лет. Две трети этого срока — от Кира до Хилла — техника доставки оставалась принципиально неизменной: лошадь, дорога, сменные станции. А потом за полтора столетия всё перевернулось. Что, если следующая остановка в этой гонке — прямая передача мыслей? И останется ли почта почтой, когда исчезнет даже @?
А дальше — лавина. Американский «Пони-экспресс» 1860 года, романтичный и экономически провальный, гнал почту от Миссури до Калифорнии за десять суток. Двести станций, всадники весом от 45 до 57 килограммов, смена лошадей каждые 10–15 миль. Телеграф, трансатлантический кабель, авиапочта. Осенью 1971 года инженер Рэй Томлинсон дописывает программу SNDMSG для сети ARPANET, решает использовать значок @ — и отправляет первое сетевое письмо. Текст был, по его признанию, «чем-то вроде QWERTYUIOP», но это уже не имело значения. Расстояние перестало существовать.
Путь от глиняной таблички до символа @ занял почти пять тысяч лет. Две трети этого срока — от Кира до Хилла — техника доставки оставалась принципиально неизменной: лошадь, дорога, сменные станции. А потом за полтора столетия всё перевернулось. Что, если следующая остановка в этой гонке — прямая передача мыслей? И останется ли почта почтой, когда исчезнет даже @?
